Бесплатная горячая линия

8 800 301 63 12
Главная - Другое - Декриминализация домашнего насилия

Декриминализация домашнего насилия

Руку опусти


«РГ» публикует один из самых обсуждаемых в обществе законов — о переводе домашнего дебошира из уголовного преступника в нарушителя административного законодательства. Задача нового закона — предотвратить превращение семейной жизни в череду ужасов. Фото: depositphotos.com Можно смело утверждать, что за последние годы ни один из новых законов не вызывал столь бурной реакции не только профессионалов в сфере законотворчества, но и в среде простых граждан. Практически сразу у нового тогда еще законопроекта появились как ярые сторонники, так и ярые противники.

Это понятно и объяснимо — по статистике, почти половина всех тяжких преступлений совершается дома и попадает в разряд домашнего насилия. Новый закон перевел побои, которые наносят близким родственникам, из разряда уголовных преступлений в административные, правда, только в том случае, если такой проступок совершен впервые.

А вот на этом противники закона старались внимание не акцентировать.

Противники принятия поправок тут же выложили в качестве аргумента страшные цифры статистики: в России около 40 процентов всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. В 93 процентах случаев жертвами домашнего насилия становятся женщины, лишь в 7 процентах — мужчины.

Ежедневно 36 тысяч женщин терпят побои мужей.

Ежегодно более 14 тысяч женщин и 2 тысяч детей погибают от рук мужей или других близких.

Еще 2 тысячи детей и подростков, спасаясь от жестокого обращения со стороны родителей, кончают жизнь самоубийством. В прошлом году с января по сентябрь по статье 116 УК РФ (побои) зарегистрировано 57 тысяч преступлений По данным МВД, сейчас на учете в полиции стоят более 200 тысяч «семейных дебоширов».

В прошлом году с января по сентябрь (более свежих цифр пока нет) по уголовной статье 116 — «Побои» было зарегистрировано 57 тысяч преступлений.

Действительно, проблема семейного насилия старая, очень болезненная и ее не раз пытались решить. С начала 1990-х годов было разработано более 40 законопроектов о насилии в семье, однако ни один из тех проектов в итоге так и не стал полноценным законом. Теперь такой закон начинает работать.

Что же в нем можно назвать главным? Закон переводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения. Но — и это самое главное — только в случаях, когда такой проступок совершен впервые.

Итак, по закону административная ответственность за побои, совершенные впервые и без причинения вреда здоровью, предусматривает административный арест на срок от 10 до 15 суток, штраф от 5 до 30 тысяч рублей или обязательные работы на 60-120 часов. Причем такое наказание коснется только так называемых «близких».

Депутаты уточнили, что к этим людям относятся супруги, сожители и родители. Гражданин, которого это наказание не остановило и который второй раз поднял руку на близких, будет преследоваться уже по уголовному законодательству, по 116-й статье Уголовного кодекса РФ. Стоит подробнее разъяснить суть этой статьи.

По ней можно минимум получить штраф до 40 тысяч рублей, либо обязательные работы на срок до 240 часов, либо исправительные работы на срок до шести месяцев. Максимальное наказание — арест до трех месяцев.

Противники нового закона сразу заявили, что теперь можно будет распускать руки чуть ли не безнаказанно.

Почему законодатель остановился именно на таких нормах?

Разработчики документа исходили из нескольких соображений. Главное, они пытались исправить недоработку лета 2016 года, когда была сделана попытка декриминализировать любые «простые» побои, но вместо этого в Уголовный кодекс попали лишь слова о «близких родственниках».

А еще законодатели справедливо хотели уменьшить вмешательство государства в дела семьи. Противники принятия закона как-то не заметили, что законодатели, разрабатывая эту норму, прислушались в том числе и к мнению населения.

И взяли за основу опрос ВЦИОМа, по которому большинство населения поддержало декриминализацию.

Точнее, за нее высказались почти 60 процентов опрошенных.

О том, что после начала работы закона, возможно, станет только хуже, заявили лишь 13 процентов респондентов. Как объясняли парламентарии, когда документ проходил все положенные стадии в Госдуме, этот закон должен защитить жертв домашнего насилия. Для тех, кто серьезно распускает руки, наказание легче не стало.

За любой ущерб здоровью близких и с первого раза можно получить до двух лет лишения свободы. Власть Право Уголовное право Законодательная власть Госдума

Почему в декриминализации домашнего насилия в РФ нет ничего хорошего

В мае в ведомственном с анализом преступлений в российских семьях. Ее автор, генерал-лейтенант полиции Юрий Валяев, сообщил, что число семейно-бытовых правонарушений в стране уменьшается уже несколько лет.

Среди причин, по его мнению, — (в 2017 году статья «побои» была удалена из УК России, а за семейное насилие введена административная ответственность.

— Ред.). По мнению Валяева, это помогает полицейским ставить нарушителей на учет и вести с ними профилактическую работу. Эпидемия домашнего насилия в РФ Однако правозащитники говорят об обратном эффекте. Побои в семьях, по их оценкам, не просто не сократились, а выросли в несколько раз и превратились в настоящую эпидемию.

Это подтверждают , кризисного и судебного департамента Верховного суда РФ (176 тысяч зарегистрированных дел о побоях только в 2018 году). «Конечно, это заявление полицейского противоречит действительности.

Функцию профилактики декриминализация не то что не выполнила, а еще и ухудшила», — уверена глава проекта «Насилию.Нет» Анна Ривина. По ее словам, перевод побоев из уголовного кодекса в административный превратил насилие в семье в малозначимую проблему. Как для полицейских, так и для общества в целом.

«Пострадавшим не хотят помогать» Присказка «бьет — значит, любит» и призывы «не выносить сор из избы» привели к тому, что, по разным подсчетам, около 70-90% жертв вообще не идут в полицию в случаях домашнего насилия. А те, кто все же подают заявления, часто забирают их обратно.

Безучастное отношение полицейских — норма в случае домашнего насилия, сетуют эксперты. Около 70-90% жертв домашнего насилия в России вообще не идут в полицию «Это системная проблема, когда пострадавшим не хотят помогать. На них просто не обращают внимания, — констатирует Анна Ривина.

— Даже те случаи, которые доходят до суда, — это штрафы.

Но это не превентивная мера». С ней согласна адвокат и правозащитница Мари Давтян.

По ее словам, в полиции месяцами отказываются рассматривать административные дела о побоях, считая их малозначимыми. Те дела, которые все же принял участковый, разваливаются еще до суда.

«Причин много: скажем, не сумели найти обидчика или результаты экспертизы недостаточны, скажем, после ударов нет синяков или других следов от ударов»

, — поясняет адвокат Алексей Паршин.

Он участвовал во многих резонансных делах и сейчас защищает «Сначала шлепки, потом удары» Реально же на случаи домашнего насилия начинают обращать внимание только тогда, когда доходит до тяжких телесных повреждений или смерти.

Причем как обидчика, так и жертвы, которая стала обороняться. «К сожалению, часто, когда женщины приходят в полицию, на их обращения не реагируют и после этого происходит что-то действительно ужасное, — продолжает Анна Ривина.

— Например, как в случае с Маргаритой Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Сейчас уже все больше и больше дел, когда полицейских начинают обвинять в халатности, когда они абсолютно бездействовали».

Насилие в семье обычно идет по нарастающей. «Сначала шлепки, потом удары, потом членовредительство, — добавляет Алексей Паршин.

— Российские колонии заполнены женщинами, которые оборонялись кухонными ножами от агрессивных мужей. Суд крайне редко встает на сторону таких жертв». Все это — следствие домашнего насилия с отсутствием какой-либо профилактической работы, уверен адвокат.

Когда в РФ примут закон против домашнего насилия? Самым эффективным инструментом в борьбе с домашним насилием эксперты называют принятие специальных законов. В них, например, должно быть прописано, кого считать жертвой насилия, а кого — домашним агрессором. Предусмотрены и меры защиты пострадавших, например охранные ордера и запреты на приближение и преследование.

Предусмотрены и меры защиты пострадавших, например охранные ордера и запреты на приближение и преследование. «Сейчас повод для разбирательства случаев домашнего насилия — это боль.

А если, скажем, муж просто дебоширит, каждый день запугивает жену и ребенка, ломает двери, бьет посуду и ругается матом в пьяном виде? Что с такими людьми делать? Сейчас нет никаких мер, которые можно было бы принять», — отмечает адвокат Паршин. В разных формах уже действуют в 144 государствах.

Россия — последняя из стран-членов Совета Европы, где такой закон не принят.

Его проект существует уже несколько лет, но в Госдуме не прошел ни одного чтения. Сторонников этого законопроекта в нижней палате российского парламента мало — один из предыдущих вариантов депутаты отклонили, рассказывала уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова.

Она одной из первых на государственном уровне признала, что декриминализация побоев в семье — это большая ошибка. _________________ Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | | | | | Смотрите также:

  1. 25 ноября объявлен ООН Международным днем борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин в память о сестрах Мирабаль, убитых за сопротивление диктаторскому режиму в Доминиканской Республике. Обратить внимание на проблему насилия — задача художников, чьи работы выставлены в Женском музее Бонна. Картины серии «Курдские женщины и их борьба за жизнь» написаны беженками из Ирака, Сирии и Турции.
  2. По данным Федерального ведомства по уголовным делам (Bundeskriminalamt — BKA), в 2015 году жертвами домашнего насилия в Германии стали более ста тысяч женщин. В 331 случае полученные ими травмы оказались смертельными.
  3. Палки, ножи, бутылки — объекты снимков фотографа Дирка Дэмлова (Dirk Dähmlow). В серии под названием «Называть вещи своими именами» запечатлены орудия издевательств над женщинами из Германии, России, Бразилии, Индии, Эфиопии, Замбии и Буркина-Фасо.
  4. До сих пор тема насилия является табу. Тем не менее, во всех городах Германии круглосуточно работают горячие линии для жертв преступлений. Помимо немецкого консультанты владеют несколькими иностранными языками и могут оказать необходимую поддержку. Кроме того, женщины могут обратиться в специальные дома — Frauenhäuser, в которых можно переночевать и получить первую помощь. Автор: Ксения Сафронова
  5. К насилию относятся не только побои, но и угрозы, оскорбления, психологическое и эмоциональное давление. Эти действия по отношению к женщинам могут стать первыми сигналами к возможному физическому насилию.
  6. В странах ЕС с сексуальным и физическим насилием хотя бы один раз сталкивалась каждая третья женщина. В большинстве случаев преступниками являются бывшие и настоящие мужья и партнеры.

Смотреть видео 02:21 Постоянная ссылка https://p.dw.com/p/2TH8q

Что дала декриминализация побоев

7 марта 2018Год назад в России декриминализовали «семейные побои». Закон вызвал массу споров в обществе, вплоть до заявлений пропагандистов о том, что насилие «легализовано», а домашние тираны уйдут от ответственности.

Так ли это на самом деле? Цифры свидетельствуют о другом: по статистике МВД, тяжких телесных повреждений в быту стало меньше на 18%, а убийств — на 17,5%, то есть за год произошло значительное снижение преступлений — это внушительные цифры, главный итог декриминализации побоев, считает член ОП РФ, судья в почетной отставке Людмила Виноградова.По ее мнению, не может быть и речи о том, чтобы вернуться к старой редакции 116-й статьи. Сейчас женщина достаточно защищена, она при первом случае насилия может обратиться в полицию и правоохранители обязаны выехать по вызову, считает эксперт.

Виноградова также заявила, что принимать закон о семейно-бытовом насилии в России нельзя: «Все эти мантры о необходимости внедрения закона о семейно-бытовом насилии – это блеф, который поддерживается, чтобы исполнить поручение Комитета ООН по правам детей, который дал указание Российской Федерации: «Принять меры для защиты жертв от насилия.

Как будто у нас этих мер нет», — заявила Людмила Виноградова.Интервью:

«Количество тяжких преступлений, совершаемых в семье, снизилось»

— В 2017 году Президент России Владимир Путин подписал закон, декриминализирующий «семейные» побои.

Еще на стадии согласования документ вызвал жаркие споры в обществе. А на недавнем круглом столе в Общественной палате РФ мнения участников, которые обсуждали последствия исключения из Уголовного кодекса нормы о побоях в отношении членов семьи, также разделились.

Расскажите об изменениях в законе. И почему он вызвал такой резонанс в обществе? Изменения коснулись статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Действительно, с февраля 2017 года побои, нанесенные члену семьи, перестали быть уголовным преступлением, если совершены впервые. Теперь это административное правонарушение и не влечет судимости. За его совершение предусмотрен штраф до 30 тысяч рублей, либо арест до 15 суток, либо обязательные работы.

На мой взгляд, закон направлен на защиту и сохранение семьи. Дело в том, что под действие статьи 116 УК РФ в прежней редакции в основном попадали родители, применявшие к детям меры воспитательного воздействия.

Считаете ли вы правильным осудить на два года мать-одиночку, которая отшлепала ребенка из-за того, что он выбежал на проезжую часть и чуть не попал под автомобиль?

Или отца, ударившего ремнем подростка за воровство? Старая редакция закона в таком случае способствовала отобранию ребенка из семьи и помещению его в организацию для детей-сирот (социально-реабилитационный центр и т.п.). Разве это правильно? Воспитательные шлепки в качестве мер сдерживания — это зачастую необходимый элемент в воспитательном процессе.

Законодатель позволяет должностным лицам в специальных учебно-воспитательных учреждений закрытого типа применять в исключительных случаях, когда иные меры не дали результата, меры физического сдерживания (физическую силу) в пределах, не унижающих человеческого достоинства, в целях пресечения совершения несовершеннолетними общественно опасных деяний или причинения ущерба своей жизни или здоровью (пункт 10 статьи 15 ФЗ № 120-ФЗ от 24.06.1999 «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»).
Законодатель позволяет должностным лицам в специальных учебно-воспитательных учреждений закрытого типа применять в исключительных случаях, когда иные меры не дали результата, меры физического сдерживания (физическую силу) в пределах, не унижающих человеческого достоинства, в целях пресечения совершения несовершеннолетними общественно опасных деяний или причинения ущерба своей жизни или здоровью (пункт 10 статьи 15 ФЗ № 120-ФЗ от 24.06.1999

«Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»

).

Но вместе с тем родители такого права не имеют, хотя в основном их действия направлены именно на пресечение правонарушений или ограждение детей от причинения себе ущерба. Где же логика? Считаю, что родители также должны быть освобождены от уголовной ответственности за меры физического сдерживания, не причиняющие ущерба здоровью.

Другое дело, когда применяется неоправданная жестокость, которая не относится к побоям и имеет другую квалификацию.

Некоторые эксперты полагают, что декриминализация может отрицательно повлиять на ситуацию с «семейными» побоями, считая, что закон позволяет применять насилие и не бояться ответственности за деяние. Истерия в обществе поднимается некомпетентными «правозащитниками», использующими юридический термин «побои» в обывательском понимании как насилие, причиняющее ущерб здоровью разной степени тяжести, что не имеет ничего общего с действительностью. — А что такое побои? Как их квалифицировать?

— Побои — это удары или иные насильственные действия (например, щипание, укусы, выкручивание рук), причинившие физическую боль без каких-либо повреждений, либо ссадины, кровоподтеки, но не повлекшие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Если в результате конфликта потерпевшему наносится вред здоровью, то в зависимости от его тяжести преступление рассматривается по другим статьям Уголовного кодекса РФ: по статье 115 — за умышленное причинение легкого вреда здоровью; по статье 112, если причинен вред здоровью средней тяжести; по статье 111 — за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; по статье 117 — за истязание, то есть причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев. Кроме того, в Уголовном кодексе имеется ряд статей, предусматривающих ответственность за совершение аналогичных действий в состоянии аффекта, а также за угрозу убийством.

Именно этими, более тяжкими статьями правоприменители и квалифицируют семейное насилие, не ограничиваясь статьей 116.

— Сильно ли отличается новый закон от прежнего? — До декриминализации побои, как и все дела частного обвинения, возбуждались по заявлению потерпевшего в судах.

В Уголовно-процессуальном кодексе РФ есть глава, посвященная производству по делу частного обвинения в суде. Потерпевшее лицо, чаще женщина, после происшествия сама должна была написать заявление в суд. А если она юридически неграмотна, то самостоятельный сбор доказательств представлял для нее определенную сложность.

Дело затягивалось из-за различных процессуальных проволочек, и, таким образом, происходило непринятие мер к виновному, он оставался безнаказанным длительное время. Были в практике случаи, когда побитая женщина до утра не доживала, поскольку работники полиции не спешили вмешиваться в дела, возбуждаемые судом. А сейчас система изменилась. Лицо, ранее не осуждавшееся за побои, впервые привлекают к административной ответственности.

Это уже категория дел, которыми занимается полиция, и сотрудники МВД не имеют права отказаться от принятия мер по первому звонку потерпевшего. — Конфликтные ситуации с побоями происходят чаще между супругами?

— Очень часто ситуации с побоями возникали как раз таки не между супругами, а между чужими людьми, например между соседями по даче, лестничной площадке, по гаражу. — Значит конфликтные ситуации с побоями между супругами в вашей судебной практике явление не частое?

О чем это говорит? О том, что подобные ситуации замалчиваются потерпевшими? — В моей судебной практике по побоям обращались супруги, которые, например, не могли разделить имущество, и эта норма служила им элементом шантажа при решении имущественных вопросов.

Что касается домашнего насилия, то это редкий случай, когда женщина, потерпевшая от мужа, обращалась в суд с заявлением для привлечения его к уголовной ответственности за побои.

К сожалению, чаще всего такие женщины терпят до последнего и обращаются с заявлением уже за систематическое нанесение побоев или когда им причиняется вред в той или иной степени и дело возбуждается не по жалобе, а по факту причинения телесного повреждения. — Теперь потерпевшее лицо, пострадавшее от побоев, может смело звонить в полицию?
— Теперь потерпевшее лицо, пострадавшее от побоев, может смело звонить в полицию?

— Да, сотрудники полиции обязаны выехать на место происшествия, принять соответствующие меры. Таким образом, они изолируют правонарушителя и по первому звонку от потерпевшей пресекают совершение более тяжкого преступления. А ведь это важно, когда виновный не доводит свой умысел до причинения среднего или тяжкого вреда здоровью.

— Что изменилось в связи с принятием закона?

— Люди начали обращаться в полицию чаще, поскольку перестали бояться судимости, которая отражалась на карьере супругов, детей. Сам процесс привлечения к ответственности упростился.

К административной ответственности за побои привлечено больше лиц, то есть улучшилась профилактика по тяжким и особо тяжким преступлениям. По статистике МВД, тяжких телесных повреждений в быту стало меньше на 18%, а убийств — на 17,5%, то есть за год произошло значительное снижение преступлений — это внушительные цифры, главный итог декриминализации побоев.
По статистике МВД, тяжких телесных повреждений в быту стало меньше на 18%, а убийств — на 17,5%, то есть за год произошло значительное снижение преступлений — это внушительные цифры, главный итог декриминализации побоев. Суды разгрузились от уголовных дел.

Таким образом, многие негативные последствия, усугубляющие положение людей, устранены, и это важно для любой российской семьи.

Почему закон о домашнем насилии расколол общество на тех, кто сильно «за» и резко «против»?

Самые ранимые участники бытового насилия — дети.

Там, где отец бьет мать, потом достается и имФото: Shutterstock«Не выноси ссор из избы», «За закрытыми дверями», «Муж и жена одна сатана».

Что еще там у нас из народного. Ах, да, наше любимое: «Бьет, значит любит»… Все это и веками устоялось и, кажется, уже окончательно укоренилось на подкорках сознания. Потому-то, наверное, обсуждение Закона «О профилактике домашнего насилия» идет с таким скрипом.

Я бы, может быть, и сама не понимала его значимости, если бы однажды не попала в ситуацию, когда ты жертва у себя дома, и никто-никто не может тебе помочь.ЗАКОН ПРИНИМАЛИ — ТРИ БАЯНА ПОРВАЛИВообще «Домашнее насилие» — два слова, которые абсолютно друг с другом не сочетаются. Домашнее — это что-то теплое, уютное.
Домашнее — это что-то теплое, уютное.

Насилие — это жесть. Оттого, может, и отторжение.

Я заметила, что когда речь заходит о Законе против домашнего насилия, то все люди делятся на 3 типа.Нейтральные (можно еще назвать их — мягкие противники) — нормальные люди, которые и не знают, что такое домашнее насилие. Их обычные рассуждения: «Ну она ж (в этом случае жертва) сама такого мужа выбрала. Какой закон им поможет? Пусть между собой разбираются», «Есть Уголовный кодекс, там все написано, зачем еще какие-то законы о насилии городить?».Второй тип — ярые борцы за закон.

Это сами жертвы, такие вот как я.

Их поддерживают юристы и общественные деятели, профессионально помогающие пострадавшим от бытового насилия. В соавторах законопроекта, например, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин — опытные, давно работающие с семейными темами.

Достаточно сказать, что они ведут , которой муж отрубил руки, , убивших своего отца.

Депутат и бывший журналист Оксана Пушкина, которая видела сотни подобных историй. Общественный деятель и сооснователь сети взаимопомощи для женщин Алена Попова.Ну и третий тип — ярые противники.

Именно ярые. Подозреваю, что среди них есть домашние агрессоры, которые как огня бояться новых наказаний и вмешательств в их уютный мирок боли и слез.

А еще борцы за традиционные ценности.

Что именно их в законе не устраивает, они сказать не могут, потому что самого закона-то еще не видели. Его никто, собственно, не видел, кроме авторов.

Всем нам обещают показать текст после 1 декабря, когда рабочая группа при Совете Федерации внесет все поправки. Но не дожидаясь этого, противники уже устраивают митинги, акции протеста.

Выпустили листовки против Закона.

Кричат: «Его продвигает гей-лобби», «Западные технологии нападают на русскую семью». «Ювенальная юстиция шагает по стране! Некоммерческим организациям дадут право «стучать» на семью в органы опеки, а детей будут отбирать».

Эти же организации, кстати, которые боролись с фильмом «Матильда» и защищали антипрививочников, ВИЧ-диссидентов (тех, кто заражены вирусом, но не лечатся сами и рожают зараженных детей, потому что считают чуму ХХI века — вымыслом и теорией мирового заговора).Тем не менее, все эти вопросы без ответов будоражат народ. Мне удалось посмотреть проект Закона и поговорить с его авторами.Вокруг нового Закона о домашнем насилии, который в России еще только собираются принять, уже схлестнулись либералы и патриоты, феминисты и домостроевцы.

Фото: Сергей Коньков/ТАССИЗ ЛИЧНОГО ОПЫТА: ЧАЙНИКОМ ПО ЛИЦУЭто было в 2012 году, замечу, еще до декриминализации побоев. Мой родной и любимый муж, отец моей дочери, вдруг стал превращаться в монстра — нервничал, кричал, злился на ровном месте.

Я думала — может, проблемы на работе, надо потерпеть, все пройдет.

Но, как позже выяснилось, он намеренно вызывал меня на скандал, потому что завел любовницу и искал поводы уйти на вечер из дома. Или вообще уйти, так как любовница требовала бросить семью.

Загнанный в тупик, мой благоверный решил, что оптимальный вариант — нам всем троим поговорить. О любовнице я не догадывалась даже.

И он решил позвать меня в кафе, куда подъехала и она.

Случился классический любовный треугольник, подогретый страстями и алкоголем. В итоге муж схватил тяжелый, чугунный чайник (все были в японских ресторанах, знаете) и долбанул меня им по лицу.В таком виде привезли меня в травмпункт, а после — в полицейский участок. Так положено по закону, так это работает и сейчас.

В тот же вечер я написала заявление.

С мужем мы после этого прожили вместе от силы месяца 1,5 — 2. Он вел себя ужасно и я окончательно сказала: стоп. И получила вызов в полицию.«Так, что, пишем отказ?», — уже приготовил мне бланк сотрудник.

И когда я сказала «нет», очень удивился. Вместо этого я протянула ему справку от судмедэксперта о побоях.

Полгода этот несчастный участковый что только мне не говорил, чтобы я забрала заявление. И «ничего у тебя не получится», и «зачем тебе это надо», и «что ты за дура такая, прости его, ну кто не гуляет. Все мы такие». И просто изводил — назначит опрос, а сам уедет, я сижу и жду несколько часов.

И устраивал «очные ставки» (специально сталкивая нас в коридоре) с этой любовницей.

Муж мой бегал туда-сюда, то просить прощения, то послать меня на три буквы. Выкрадывал ребенка из детсада. Угрожал оставить без денег, работы и лишить прав на дочь.

Любовница эта тоже билась в истериках и проклинала меня, желая, чтобы я испарилась.

Я и сама хотела испариться. С фингалом на пол лица и шрамом. Было стыдно, обидно и больно.НЕ СУД, А СУДИЛИЩЕВ итоге мое дело передали-таки в мировой суд (семейные дела и сейчас решает этот орган).

Туда я шла уже спокойно, полностью уверенная в своей правоте.

Но… суд отфутболивал меня еще раза три.

То запятая не там, то число устарело, то квитанция об оплате госпошлины просрочена.

В итоге я взяла адвоката (за свои деньги) и нам назначили-таки первое заседание. На него пришел и мой благоверный, которому (внимание!) как обвиняемому был положен бесплатный защитник. Первым, к кому обратился судья, был мой муж: «А она вас в тот вечер, случайно, не била?

Может бычком прижгла или стаканом запулила?». Адвокат его толкает в бок, и тот не дурак кивает: «Да, била. Кидалась посудой». Тут же под диктовку судьи на меня было написано заявление и через 5 минут я тоже стала обвиняемой.

Сравните — я билась с системой 7 месяцев, чтоб мое заявление дошло до суда. А тут — за 5 минут. Дальше судья спрашивает, не хотим ли мы оба забрать свои заявления и примириться. Я отказалась. И нам дали 2 недели — подумать до следующего заседания.По всем законам жанра на следующий процесс мой муж должен был принести справку от судмедэксперта.

Я была спокойна, так как спустя 7 месяцев ему ее никто не дал бы. Так и вышло, он явился без ничего. Но судья, и глазом не моргнув, объявил: «Я сейчас позвоню медикам и сам все узнаю».

И еще через 5 минут:

«Прошу занести в протокол — судмедэксперты подтверждают обращение такого-то к ним»

. И мой адвокат объяснил мне, что теперь если я не заберу заявление, с вероятностью 99% нас обоих признают виноватыми.

И «уголовка» будет всю жизнь и на мне, и на нем. Мне ничего не оставалось, как забрать свое заявление.Выводы из этой истории оба сделали.

Я — что больше в суд и в полицию ни ногой, потому что такого унижения больше не выдержу. Он — что можно спокойно бить и ничего не будет. На выходе из суда он так мне и сказал.Старики не хотят обращаться в полициюФото: ShutterstockЧТО БУДЕТ ПО НОВЫМ ПРАВИЛАМ?- На самом деле, сейчас (после внесения в 2017 году поправок о декриминализации домашних побоев, — Ред.) стало еще хуже, — комментирует мою историю адвокат Мари Давтян.

— Максимум, что грозило бы твоему супругу — штраф, то есть административное наказание. А путь жертве приходится проделывать тот же. Статьи «побои» теперь в Уголовном кодексе вообще нет.

И только после второй драки и с такими же мытарствами дело рассматривалось бы уже как уголовное, но в порядке частного обвинения — когда можно «примириться» в любой момент, забрав свое заявление. Ни от одного другого преступления — воровство, хулиганство, мошенничество — так легко отделаться нельзя.

И это тебе еще повезло, потому что обычно муж все месяцы, пока расследуется дело, продолжает бить жену (иногда уже бывшую) и угрожать. А если жить ей с детьми негде, то это вообще ад, где днем они дают в полиции друг на друга показания, а вечером дома продолжают выяснять отношения. У моей подзащитной Ирины Петраковой, с которой мы дошли до Европейского суда, пока расследовалось дело о побоях, муж нанес ей их еще 23 раза.

Она сбежала от него в ночнушке и босиком, развелась, пряталась по съемным квартирам, по друзьям и знакомым. Он везде ее находил и избивал.

Один раз даже на пороге суда. Все нами было зафиксировано, приобщено к делу. Но сначала следователь тянул, чтобы прошли сроки давности.

А в 2017-м приняли поправки о декриминализации домашних побоев и дело закрыли автоматом.- Получается, с разводом насилие не заканчивается?

Как будет, если примут новый Закон?- Появятся такие понятие, как Защитное предписание (или Охранный ордер) и Судебное защитное предписание.

Первое выписывается сотрудником полиции на 2 месяца и запрещает агрессору преследовать жертву (звонить ей, писать — в том числе и в интернете, приближаться, искать ее новое место жительства). Второе — выдается судом на год, агрессору будет запрещено не только преследовать пострадавшую, но и он будет обязан пройти психологическую программу для агрессоров, и может быть выселен из общего жилья.

Предусматривается создание кризисных центров, где могут укрыться пострадавшие, если невозможно выселить тирана.За нарушение Защитного предписания — исправительные работы. Мы против суровых мер и тюремных сроков. Да и сами пострадавшие от бытового насилия часто не хотят, чтобы обидчик оказался в тюрьме.

А временные меры защиты на острый период (запрет приближаться и преследовать, беседа участкового, профилактический учет) — это не наказание, а способ оградить потерпевших от нового насилия.- Вот этот Охранный ордер противники нового Закона особенно оспаривают. Это же посягательство на частную собственность.

И куда выселяться, если некуда?- Именно поэтому в Законе мы предусматриваем создание кризисных центров по всей стране, где могли бы укрыться потерпевшие.

И где можно не только жить, но и получать помощь юриста, психолога.- А не начнутся манипуляции?

Ведь можно сымитировать побои и выселить свою вторую половину из квартиры.- Именно поэтому вопрос выселения будет решаться судом с участием обеих сторон конфликта. Без доказательств, просто по заявлению, никто никого выселять не будет.- Но насилие в семье может быть не только физическим. Есть и сексуальное, психологическое, экономическое.

Они будут прописаны в новом Законе?- Изначально предполагались. Но сейчас, из-за развернувшихся споров, решили пока ограничиться общим семейно-бытовым насилием.- Противники Закона говорят — некоммерческие организации получат право «стучать» на семьи в полицию и опеку.

Детей будут отбирать?- Нет. Даже в полицию сообщать, что к ним обратилась жертва насилия, некоммерческие организации по новому Закону могут только если женщина сама попросила.

НКО берут на себя кризисные центры помощи жертвам и курсы по работе с гневом для агрессоров (если органы соцзащиты привлекут).

А органы опеки вообще не фигурируют в Законе. Для них не вводится дополнительных прав. Так что все это миф.ТИХИЕ ЖЕРТВЫ СЕМЕЙНОГО БЕСПРЕДЕЛАВсе кричат — жены, мужья, дети.

И мало кто знает, что вторая по численности категория домашних страдальцев — пенсионеры. И страдают они от своих же непутевых детей — алкоголиков и наркоманов.- В соседней квартире живет бабулька старенькая с сыном — пьяницей, — рассказывает москвичка Ирина Кривошапова. — Этот гад терроризирует мать, никакой жизни не дает.

Сам он подрабатывает грузчиком на рынке, и все деньги пропивает. Водит домой собутыльников, они там орут, дерутся.

В день пенсии Светлана Григорьевна прямо из банка идет в магазин, покупает себе еды на месяц и прячет у меня. Потому что сын у нее тут же все деньги отбирает. Потом она ко мне ходит есть. У бабули часто синяки.

Но полиция по их адресу уже не приезжает. Заявления все мать на следующий день из полиции сама забирает. Он хоть и пьяница-дебошир, но сын.

Как помочь бабуле? Не понимаю.- И это постоянная история с пожилыми людьми, — говорит адвокат Алексей Паршин. — Они не хотят, чтобы их били, идут за помощью, ищут защиты, но и навредить своему ребенку не желают ни тюрьмой, ни выселением.

Поэтому не хотят обращаться в полицию.Мари Давтян рассказывает, что в их Центр защиты пострадавших от домашнего насилия поступает около 1200 обращений в год. Среди них — много от пенсионеров. Могло быть и больше, но они не всегда умеют пользоваться интернетом, не знают куда идти.

Да и стыдно им.- Что делать?- Охранные ордера — идеальный выход, они не причиняют вреда агрессору, а просто ограждают от него потерпевшего. Исправительные работы, профилактический контроль, обязательные психологические программы для агрессоров — это то, что может помочь в таких случаяхА КАК ЖЕ ДЕТИ?А самые ранимые участники бытового насилия — дети. Там, где отец бьет мать, потом достается и им.- Сколько себя помню, отец всегда поднимал руку на маму, избивал до синяков и переломов.

Потом перешло и на нас с братом. Поводом было все — двойка, опоздала с гулянки. — пишет на форуме жертв насилия Инга В.

— В 12 дет я убежала из дома. Когда вернули, отец избил меня до полусмерти. Брату доставалось тоже. Сейчас мне 25, и спрашиваю у мамы, зачем она терпела?

Почему? Говорит, ради нас, не хотела оставлять детей без отца. Разве такой отец нужен? Брат спивается, он абсолютно безвольный.

И самое страшное — начинает поколачивать маму…Есть и другой сценарий.

«В Перми СК возбудил уголовное дело против 16-летней школьницы, которая ударила ножом бывшего отчима»

, — сводка новостей от 21 ноября 2021-го.

Пьяный отчим пришел домой к бывшей жене, там была ее мать и дочь с подругой.

Он избил всех по очереди, включая подругу дочери, тогда девочка схватилась за нож и с первого же удара убила. Теперь ее будут судить. Помог бы Охранный ордер избежать трагедии? Возможно.История сестер Хачатурян уже год не сходит с полос газетФото: Виктор ГУСЕЙНОВ- По новому Закону дети тоже могут быть получить защитное предписание, но только с согласия родителя или законного представителя, — говорит Алексей Паршин.

— На самом деле противники Закона зря опасаются, что мы вводим какие-то нормы, которые дадут дополнительные механизмы лишения «родительских прав за шлепки». А Защитное предписание ребенок может получить вместе с одним из родителей.Все свои опасения противники закона выразили в стишке, который прислали депутату Госдумы Оксане Пушкиной.- «Вася курит прямо дома, у отца продал планшет – вот последствия закона, если мы скажем нет.

Руки прочь от семьи! За семью!

Отнял у дочки телефон, поехал на три года он. Не смешно, поверь! Почитай закон и задумайся.

Руки прочь от семьи! За семью! Мама Васи хочет шубу. Вместо куртки с капюшоном.

По закону маму папу Вася выселит из дома….». — Цитирует народное творчество Оксана.

— Мы, конечно, смеемся уже до слез. На самом деле, это все абсолютный бред. Ребенок не является объектом права какой-то собственности.

И отбирая у него, допустим, планшет, вы реализуете свое право собственности.

Все в рамках действующего сейчас закона. Эти рифмоплеты далеки и от существующих норм УК, и Гражданского кодекса, и от нашего законопроекта.- А про западное и гей-лобби, что скажете?- У меня нет комментариев. Кроме сочувствия. До какой же степени может воспалиться мозг у людей, кто это формулирует!

Мой добрый совет-к врачу. Это происки Запада, когда профессор отрубает руки своей молодой любовнице?

Когда отец Хачатурян бьет и не пускает в школу и вообще куда-либо своих детей. В Европейский суд обратились уже около сотни российских женщин, пострадавших от домашнего насилия.

Как мы звучим на международной арене? Это удар по репутации и престижу нашей страны. Мы своих граждан не можем, получается, защитить?ЗАЩИЩАЯ ЖЕНЩИН, СПАСАЕМ МУЖЧИН?В Евросуде сейчас рассматривают дело Риты Грачевой, которой муж отрубил кисти рук.

Потому что за месяц до этого преступления она ходила в полицию, писала заявление, что муж ее выкрал, вывез в лес, избил и воткнул нож в бедро. Меры не были приняты. Рита заявляет, что Россия не смогла защитить ее от домашнего насилия. Юристы Минюста РФ подготовили для этого (и других подобных процессов в Евросуде) ответ:

«Проблемы насилия в семье и дома, а также серьезность и масштаб его влияния на женщин сильно преувеличены… Кроме того, по статистике о насильственных преступлениях большинство пострадавших — мужчины»

.И на самом деле — это тоже правда.

Убитыми в бытовых конфликтах в 70% случаев оказываются мужчины.

Та же Рита была в шаге от убийства своего обидчика. Статистика ФСИН подтверждает — 80% сидящих по статье 105 УК РФ лишили жизни именно своего партнера или близкого родственника. Получается, что Охранный ордер в первую очередь спасет жизнь мужчинам.В Евросуде сейчас рассматривают дело Риты Грачевой, которой муж отрубил кисти рукФото: Александр РОГОЗАВспоминаю свою историю.

Мне тоже порой казалось, что попадись вот сейчас муж-изменник мне под руку, я просто убью!

Мне кажется, я была способна тогда на это.

В итоге все могло закончится трагедией — он в могиле, я в тюрьме. А сейчас, когда прошло 8 лет, страсти улеглись мы .

даже дружим. Но хэппи-эндом не закончилась из Владивостока (нанесла душившему ее мужу 7 ударов кухонным ножом). 27-летней Кристины Шидуковской из Геленджика, которая ударила ножом супруга, после того как он несколько часов избивал ее и пытался выкинуть из окна.

26-летней Ирины Сиволобой, убившей отца:

«Он повалил меня на пол и стал стаскивать штаны, со словами: «Сейчас сделаю тебе приятное, у тебя 4 года мужика не было»

. И , которая уже год не сходит с полос газет, яркий пример того, чем заканчивается жизнь домашнего тирана в России.

Историй, когда доведенные женщины убивают обидчиков, тысячи. Криминалисты давно установили факт, что в 80 % случаев женщины-убийцы были жертвами домашнего насилия.Так что Закон, если его примут, спасет и много мужских жизней.СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ:Владимир Ворсобин и политолог, доцент кафедры государственного управления РАНХиГС Екатерина Шульман обсуждают, что страшнее: домашнее насилие или закон о нём ()Илья Савельев, Дмитрий и Михаил Леонтьевы в эфире Радио «Комсомольская правда» обсуждают, нужен ли новый закон о домашнем насилии ()ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:Оксана Пушкина о жертвах домашнего насилия: Мы живем в мире, где можно бить баб и детейЗампред Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина рассказала, как ей угрожают из-за работы над законопроектом о домашнем насилии ()Закон о домашнем насилии: защитит или окончательно разрушит семью?В эфире программы «Доживем до понедельника» Радио «Комсомольская правда» Максим Шевченко и Тина Канделаки обсуждают со слушателями и экспертами закон о домашнем насилии, который может быть принят в России ()Николай Стариков: Закон о домашнем насилии позволит выселять зятю выселять тещу из дома, если она на него кричитВладимир Ворсобин и публицист Николай Стариков в эфире Радио «Комсомольская правда» поговорили о новой версии законопроекта о профилактике домашнего насилия и о том, какие опасности он таит ()Максим Шевченко: Не понимаю, зачем нужен еще один закон о домашнем насилииВалентин Алфимов и Максим Шевченко обсуждают в эфире Радио «Комсомольская правда», если все итак против домашнего насилия, зачем принимать отдельный закон ()

«Шлепки Мизулиной»: к чему приведет декриминализация насилия в семье

Закон решили «­перевносить­» из-за того, что пре­дложение и так вызвал­о серьезный резонанс ­в обществе, а если бы­ поддержали проект од­ной Мизулиной­, это был бы «удар по­ новой Думе, которая ­всячески хочет избави­ться от имиджа «бешен­ого принтера» законов, поясня­л РБК высокопоставлен­ный единоросс­.

­Мизулина­, однако, осталась ка­к один из авторов.

Выступая в поддержку ­законопроекта во врем­я его принятия в перв­ом чтении, сенатор по­дчеркнула, что

«наказ­ания не должны против­оречить системе семейных ценностей»

.

По ее­ словам, декриминализация­ побоев

«позволит огр­адить семьи от необос­нованного вторжения»

, ­ а также защитить «тр­адиционную семью». А депутат от «Единой России» Ольга Баталина­ отметила в беседе с ­РБК, что «синяк зажив­ет», потому незачем­ за него наказывать по​ УК. Читайте на РБК Pro Сейчас умышлен­ное нанесение вреда з­доровью карается мень­ше, чем «шлепки», за ­которые предусмотрено­ уголовное наказание, сообщил спикер Госдумы Вячеслав Володин.­ Он объяснил логику поддержки депутатами закона и «защитой сем­ьи», и нуждой «делать­ все, чтобы семьи был­и крепкими, чтобы не было конфликтов, но е­сли была ошибка, то е­е надо исправить».

«Усиление агрессии» Формально возможность привлечь семейного деспота к уголовной ответственности сохранится: декриминализация не затронет статьи о причинении вреда здоровью. Они тоже могут применяться в серьезных случаях домашнего насилия, отметил в разговоре с РБК адвокат Максим Крупский.

Однако побои, по его словам,

«это специфический состав преступления, который в наибольшей степени соответствует ситуации домашнего насилия»

и который исторически наиболее часто применялся в подобных случаях.

Наказать же бытового насильника, например по статье «Истязание», практически невозможно, считает юрист.

«Мне кажется, вероятность привлечь к какой-либо ответственности человека, систематически применяющего семейно-бытовое насилие, станет ниже, чем до декриминализации. Превентивная сила состава побоев в УК гораздо сильнее, чем превентивная сила нормы КоАП.

Сталкиваться с уголовным производством никто не хочет, а административное правонарушение в общественном сознании — нечто незначительное, то, что не влечет серьезных последствий. Поэтому декриминализация может развязать руки людям, которые потенциально могут совершить домашнее насилие», — рассуждает адвокат. После принятия закона больше случаев семейного насилия будут заканчиваться смертями и увечьями.

Около 40% тяжких преступлений совершаются в семье, в 2015 году член Совета по правам человека при президенте Светлана Айвазова, ссылаясь на данные МВД. По статистике ведомства, которая есть в распоряжении РБК, примерно каждое 11-е убийство происходит именно в семье. С января 2015 по сентябрь 2016 года в МВД зарегистрировали более 19 тыс.

убийств; в 1,7 тыс. случаев преступник и жертва были близкими родственниками.

От рук членов семьи за этот период погибли 539 женщин и 56 детей. «Чувство безнаказанности приводит к усилению агрессии. Побои в семье — это никогда не единичный эпизод, это серия эпизодов, и раз за разом они становятся жестче», — говорит заместитель директора национального центра по предотвращению насилия «Анна» ​Андрей Синельников.

Пример — , когда летом 2015 года местный житель Олег Белов расправился со своей супругой и шестью малолетними детьми, а затем и со своей матерью.

«Жена обращалась в полицию, и если бы по первому же заявлению возбудили уголовное дело, возможно, все были бы живы»

, — убежден Синельников. Преступления без наказания Фактически большинство домашних дебоширов и сейчас не привлекаются ни к уголовной, ни к административной ответственности, говорят эксперты, опрошенные РБК.

С января 2015 по сентябрь 2016 года правоохранители зарегистрировали 97 тыс.

преступлений в сфере семейно-бытовых отношений, из них чуть менее трети (30,2 тыс.) составляют именно побои, следует из статистики МВД.

По этим данным, каждое пятое уголовное дело о побоях — это дело против близкого родственника жертвы.

Статистика не отражает реальных масштабов бедствия, убеждены правозащитники.

«Анализ обращений на наш телефон доверия показывает, что порядка 70% жертв домашнего насилия не обращаются в полицию»

, — говорит РБК Андрей Синельников. Часто у полицейских в таких случаях нет уверенности, что уголовное дело дойдет до суда: в разговорах с пострадавшими они ссылаются на случаи, когда жертвы домашнего насилия потом сами забирали заявления, поясняет РБК адвокат Мари Давтян.

Предполагая такой исход, полицейские нередко отговаривают их требовать возбуждения дела или .

В итоге, когда насилие неизбежно повторяется, пострадавшие уже не видят смысла обращаться в полицию, поясняет Давтян. Приговорами завершается «ничтожно малая доля дел о домашнем насилии», говорилось в Общероссийской ассоциации женских общественных организаций «Консорциум женских неправительственных объединений», подготовленном в 2015 году. Так, до июля 2016 года нормы УК, по которым возбуждалось большинство дел о домашнем насилии, относились к категории частного обвинения.

Это значит, что дела по ним возбуждались не полицией, а мировым судьей; расследование должен был проводить непосредственно заявитель, сам собирая доказательства. И заявитель, а не прокурор, представлял в суде обвинение.

Частное обвинение

«в уголовном процессе по делам, связанным с домашним насилием, делает защиту пострадавших совершенно неэффективной»

, — говорилось в докладе ассоциации.

13 января рассказала об изъятии из столичной семьи, живущей в Зеленограде, восьмерых приемных и двоих родных детей.

Столичный департамент соцзащиты тогда созвал экстренное совещание, на котором предварительно заявил о фактах побоев в семье. По словам замглавы ведомства Татьяны Барсуковой, сотрудники детского сада 10 января обнаружили на теле одного из детей синяки. Затем органы опеки и сотрудники ОВД засвидетельствовали побои со стороны отца.

Чиновники забрали из семьи десять детей, у восьми из которых, по словам Барсуковой, диагностирован ВИЧ.

Кузнецова тогда отмечала, что «никаких претензий к маме» по состоянию здоровья детей не было.

В ответ родители детей . В июле прошлого года Госдума отнесла эти нормы к категории частно-публичного обвинения: правоохранительные органы обязали возбуждать и расследовать уголовные дела по ним. Но принятие законопроекта о декриминализации побоев вернет ситуацию в исходное состояние, говорит Синельников: «Человек должен оформить заявление по всем юридическим правилам. Если в нем что-то не так, его возвращают.

Как правило, этим все и заканчивается». «Системная проблема» Отмена уголовного наказания за первый случай семейных побоев происходит на фоне сложной ситуации с институтами помощи пострадавшим от домашнего насилия.

Как указывала в своем организация «Правовая инициатива», немногочисленные государственные кризисные центры помощи семье и детям создают жертвам семейного насилия «бюрократические препятствия», например требуют от них различные справки и документы.

А НКО, занимающиеся проблематикой семейного насилия, в 2015 году получили примерно 0,12% суммы, выделенной на президентские гранты, — всего 4,9 млн руб. в общей сложности. При этом власти на местах относятся к семейному насилию порой с большим вниманием, чем федеральные чиновники. Так, в Пензенской, Мурманской и Саратовской областях в местных КоАПах есть статьи о «семейно-бытовом дебоширстве».

А региональные епархии РПЦ открывают приюты для пострадавших от семейного насилия, что, по мнению правозащитников, идет вразрез с . «Домашнее насилие — системная проблема, и чтобы ее решать, нужно два вида мер: законодательные и просветительские.

Они могут работать только вместе, но у нас сегодня толком нет ни того, ни другого», — считает Мари Давтян. Декриминализация побоев может быть воспринята частью общества как определенный сигнал, опасается член Совета по правам человека при президенте, главный научный сотрудник Института социологии РАН Светлана Айвазова.

«Это означает превращение насилия в норму.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+